vVxWXz5zpTk

Интервью с Лаурой Арис, Ultima Vez. Автор Анна Ефимова

 

ИНТЕРВЬЮ С ЛАУРОЙ АРИС, ULTIMA VEZ

 

By

http://misenabyme.com/

«Самое главное для танцовщика найти баланс между личным и профессиональным, между человеком и артистом…»

Осенью 2014 года известная танцовщица, педагог и хореограф, Лаура Арис Альварес, приезжала в Санкт-Петербург, в Академию современного танца, чтобы провести лабораторию по современному танцу для российских танцовщиков.
Испанка по происхождению, Лаура Арис, сейчас живет в Брюсселе, работая в самой известной танцевальной компании Бельгии, Ultima Vez или танцевальной компании Вима Вандекейбуса, режиссера и хореографа, открывшего одним из первых жанр концептуального танцевального кино.
Лаура также частый и востребованный гость огромного количества танцевальных и театральных фестивалей по всему миру. Многие университеты приглашают ее в качестве педагога работать с будущими танцовщиками (Китай, Мексика).

А еще Лаура – пучина знаний, опыта, размышлений и яркого света. И пусть это интервью послужит причиной узнать эту пучину лучше.

Сейчас в Академии современного танца проходила лаборатория для профессиональных танцовщиков. В чем кроется разница между профессионалом и любителем?

Laura: Что ж, мне кажется, что у них разные цели. У любителя нет цели сделать танец и тренировки своей профессией. У него меньше обязательств, поэтому если становится слишком сложно, то есть возможность отступить назад. У профессионала такого шанса нет.
В зависимости от того, кого ты обучаешь, любителя или профессионала, меняется подход к занятию и ритм занятия. Динамика урока очень различна между теми, кто жаждет и настойчиво делает все от себя зависящее, и теми, кто приходит ради духовного развития, для радости и просто физической нагрузки. Это очень разные пути работы.

В чем наибольшая сложность для хореографа?

Laura: Пожалуй, для меня как для хореографа сложнее всего оставаться в непрекращающемся процессе исследования и находить пути создания нового каждый раз, чтобы не следовать постоянно одной и той же формуле в постановке. А это постоянный вызов – не попасть в ловушку того, что уже знаешь, а искать все время новое, чтобы найти причины не повторяться.
Даааа, какой же это вызов, постоянно искать что-то новое, оставаться «креативным» в этом смысле!
Еще сложны взаимоотношения: хореограф и его труппа. Уметь верно доносить до них идею, то, что ты от них хочешь, а от них – делать все, на что они способны и при этом, чтобы им по-настоящему хотелось это сделать.
Взаимопонимание, умение найти компромисс – вот что самое главное, а потому самое сложное в отношениях «хореограф – танцовщики».

А что самое сложное для танцовщика?

Laura: Постоянно работать, развиваться. Так как наш инструмент – это тело, то для начинающих танцоров самая главная сложность – физическая. А когда уже есть полное взаимопонимание с телом, то дальше появляются новые сложности: синхронность, концепция постановки, техническая часть, костюмы, в нашей работе огромное количество деталей, в которых нужно разбираться.

Танцовщик меняется с годами, но все равно должен жаждать становиться еще лучше, развиваться дальше. При этом цели постоянно меняются вместе с твоим желанием развить еще что-то.
Знаешь, невозможно остановиться учиться, это ведь постоянный процесс! Вот сейчас мое тело снова меняется, значит и моя цель как танцовщицы изменилась. Теперь это сохранить здоровье и не причинить себе вреда, но уже совсем иными способами, подходящими именно моему телу.
Если прийти к выводу, то самое главное для танцовщика… то это, пожалуй, найти баланс между личным и профессиональным, между человеком и артистом/перформером. Находиться в гармонии… А разве это не самое сложное?

Что испытывает танцовщик на сцене перед зрителями? О чем Вы думаете находясь на сцене?

L: К каждой постановке свой подход, то есть – каждую постановку отличает своя идея. Работая с разными идеями, мы отличаем то, что мы хотим показать и что мы хотим сообщить. Поэтому работая над постановкой, важно, где и как ты должен находиться во время постановки, чтобы верно донести всю специфику своей роли в перформансе.
У каждого перформанса есть своя цель, некоторые более «прямые внешне», а некоторые требуют от артистов очень долгой внутренней работы и размышлений, чтобы донести всю идею до зрителя.
Некоторые перформансы, которые я создаю, очень интерактивны. Я могу подойти вплотную к зрителям, даже трогать их. И восприятие подобного отличается от того, если бы я просто находилась на сцене. Моя энергетика на большой сцене с сотнями и даже тысячами людей в зрительном зале, где я больше раскрываюсь, чтобы отдать еще больше энергии, разительно отличается от той, которую я генерирую на малой сцене.

Как в таком случае танцовщику развить в себе способность грамотно работать со зрителем ?

L: Мне кажется, что взаимоотношения танцовщика и зрителя – вопрос опыта. Нужно следовать своей интуиции, и постепенно ты будешь становиться все лучше и лучше: лучше в импровизации, в моменте здесь и сейчас… Потому что находиться перед несколькими людьми или огромной толпой – абсолютно разные вещи.
Но ты спросила, о чем я думаю на сцене.. Знаешь, каждая постановка и каждый перформанс для меня – это приключение, практически путешествие. Иногда ты настолько находишься «в этом самом моменте», где я могу быть абсолютно свободна, настолько, что в моей голове больше ничего нет. Это потрясающий опыт.
Это очень сложно, оказаться в этом моменте «здесь и сейчас». Но конечно, все зависит от того, что сейчас происходит… Я даже не знаю, как это объяснить. Ведь каждый раз – особенный и отличный от предыдущего. Но всегда потрясающий.

Что бы Вы порекомендовали людям, которые хотят развивать танцевальную культуру? Например, нам, Академии современного танца?

L: Да, я всегда говорю своим студентам и вообще всем людям, которые связаны с танцевальным миром – опять же – найти баланс между человеческим и профессиональным. Баланс между причиной, мыслью и разумом, сердцем и телом, так чтобы все было едино.
Я понимаю, что все это очень просто сказать, но это правда так.
А еще баланс между сознательным и бессознательным, моментом создания и реализации.
Очень важно понимать, что делаешь что-то важное.
Например, когда наблюдаешь за играющими детьми, то заметно, насколько серьезно они относятся к этому делу, как болеют за него, хотя это всего лишь игра. Так что очень важно никогда не забывать эту тонкую грань понимания, что есть танец, насколько он важен.
Знаешь, ведь танец связан с людьми, с человеческими ритуалами. Нельзя отворачиваться от этого понимания танца, как это часто делают в университетах, так как они, к сожалению, слишком зациклены на том, чтобы студенты посвящали себя целиком технике. Нет, я сама отдаю очень важное значение техническим классам, потому что техника очень важна для защиты тела и его сохранения на долгие годы. Но когда мы говорим о танце, как о профессии, то опасно уделять внимание только технике. Нужно сохранять при этом и человеческий фактор, творчество, радость, наслаждение, работу… Понимаешь, без этого нельзя. Так что нужно иметь в виду все эти вещи: взаимоотношения между людьми, внутренний баланс между собой, танцовщиком и артистом, между труппой и хореографом, между ними и организаторами, людьми, отвечающими за техническое оснащение, администраторами, компанией, и наконец, зрителями. Мне кажется, что нужно учитывать все.

Вы упомянули тему технических классов и их роли в образовании. В последнее время у нас есть много споров, стоит ли обучаться историческим техникам современного танца (Грэм, Лемон, Каннингем), хотя зачастую они очень скучны и мало используются всовременных постановках?

Здесь вновь, все хорошо в меру. Я думаю, что мы не можем перестать обучать тому, что уже считается «старым танцем», потому что это были действительно уникальные люди, очень творческие и очень важные для своей современности. И это было бы совсем ужасно – отказаться от прошлого, нам просто необходимо заглядывать время от времени в него, но при этом нужно постоянно двигаться вперед.
В изучении того, что по-настоящему устарело и не имеет совсем ничего общего с современной танцевальной индустрией, я не вижу смысла. Но необходимо изучать очень много разных вещей, чтобы стать настоящим «миксом» из всего этого.

А на сегодняшний день то, что нужно индустрии и то, что она требует от молодых профессионалов – это быть открытыми, чтобы они могли не только танцевать, но и, например, хорошо говорить и обладать навыками артиста театра. Чтобы они умели применить и то, что у них хорошо получаться, например, петь. Разносторонний танцовщик говорит на различных языках, владеет техниками, умеет работать с полом, легко освоит партнеринг.
Очень важно уметь очень многое, потому что сейчас наиболее востребованы именно разносторонние танцовщики. Чем больше ты умеешь, тем выше тебя ценят.
Например, сколько различных танцевальных стилей существует, вот вам и простор для развития. Но мы должны в любом стиле уметь контролировать свое тело, понимать, что с ним происходит в зависимости от того, что ты танцуешь. И это намного важнее чем танцевать кучу направлений, но не обладать четкостью в работе с ними.
Очень часто появляется риск получить слишком много информации, поэтому нужно быть достаточно мудрым, чтобы все систематизировать, привести в порядок и уметь пользоваться полученными знаниями.

И последний вопрос. Лаура, пожалуйста, можете описать себя лишь тремя словами?
Оу, ты что! Я столько говорю, а тут всего в трех словах (cмеется).
Так. Первое, пожалуй, — шумная (‘noisy”), точнее скорее громкая (loud). Второе – страстная, хотя лучше – нерв, мускул, сгусток энергии (“nerve”).
А третье слово… Сомнения (doubts). Я очень часто сомневаюсь…. нет, я сомневаюсь постоянно. Наверное, кажется, что это совсем не так, но я действительно постоянно сомневаюсь. «Так, я хочу сделать это… Хотя нет, подожди, скорее это». Я по знаку зодиака рыба, так что сначала очень много сомневаюсь и мечусь, но уж если я что-то решила, то потом я тверда в своих позициях. Хотя это и занимает очень много времени…
Так, а теперь давай-ка ты опиши себя тремя словами! (Смеется).